Лекция Человек в философии эпохи Возрождения - vnekl.netnado.ru o_O
Главная
Поиск по ключевым словам:
страница 1
Похожие работы
Название работы Кол-во страниц Размер
Немецкая литература эпохи возрождения. Народная книга «тиль уленшпигель» 1 86.11kb.
Вопросы кандидатского экзамена по философии и истории науки и техники 1 16.62kb.
Реферат на тему: Артур Шопенгауэр Камаева Гузель Гр. 206 Москва,... 1 217.81kb.
Лекция 28. Постструктуралистский проект Жака Деррида. Деконструкция... 1 280.94kb.
Урок-лекция Изучение новых знаний Лекция с элементами беседы Пользоваться... 1 221.79kb.
Метафизика креативности 8 2591.88kb.
Лекция что такое электричество, заряд, ток, магнитное поле? 1 373.96kb.
А. понятие истории философии относительно истории философии нам раньше... 1 264.75kb.
Воспитание патриота страны одно из главных условий национального... 1 97.36kb.
Пояснительная записка ОАО «Брюховецкое атп» к годовому балансу за... 1 59.03kb.
Презентация тема классного часа; первобытный человек в шкурах на... 1 125.61kb.
Методические рекомендации г. Железногорск Илимский 2008 г 1 240.94kb.
"Обозначение мягкости согласных на письме" 1 53.8kb.
Лекция Человек в философии эпохи Возрождения - страница №1/1

Лекция 9. Человек в философии эпохи Возрождения.
1. Новое качество культуры XV – начала XVII вв. Возрождение и гуманизм.

2. Все – во всем: человек как микрокосм в философии Николая Кузанского.

3. Концепция достоинства человека Пико делла Мирандолы.

4. Двойственная природа человека и свобода христианина у Мартина Лютера.

5. Счастливые утопийцы Томаса Мора.

6. Счастливые глупцы Эразма Роттердамского.

7. Государь и подданные в политической философии Никколо Макиавелли.
1. Новое качество культуры XV – начала XVII вв. Возрождение и гуманизм.

Швейцарский историк и культуролог Якоб Буркгардт (1818 – 1897 гг.) в работе «Культура Ренессанса в Италии» дал следующую общую характеристику эпохи Возрождения (Возрождение можно считать общеевропейским движением, но его первоначальный импульс исходил из Италии, поэтому Буркгардт и пишет непосредственно о ней): «Ренессанс – изысканное итальянское явление, для которого характерны индивидуализм практический и теоретический, культ светской жизни с подчеркнутой чувственностью, светский дух религии с тенденцией к язычеству, освобождение от власти авторитетов прошлого, особенное внимание к истории, философский натурализм и чрезвычайный интерес к искусствам.

К данному определению следует добавить и то, что новое качество культуры того времени известно под названием гуманизм. Термин «гуманист», возникший в середине XV века указывал на преподавателей грамматики, риторики, поэзии, истории и философии морали. То есть изначально гуманизм – это культурная тенденция к изучению классической греческой и латинской древности, которая выступала в качестве эталона. При этом, изучая античные источники, гуманисты (нынешние «гуманитарии») стремились выявить их аутентичный смысл, не пытаясь, в отличие от раннехристианских апологетов и средневековых схоластов, непременно согласовать греческую и римскую философию с христианской догматикой. Отсюда и сам термин «Возрождение»: античные истоки европейской культуры возрождаются в своей первозданной чистоте и самобытности. На фоне ослабления фундаментальных философских установок схоластики: примата теологии над философией и реализма понятий (см. окончание предыдущей лекции) – данная тенденция обернулась подчеркнутым интересом к человеку, еще более усилившим антропоцентризм философии по сравнению со Средневековьем. При этом в человеке все более интересовало его земное, мирское и даже телесное содержание, а также его возможности самосовершенствования в повседневной, земной жизни.

2. Все – во всем: человек как микрокосм в философии Николая Кузанского.

Первым мыслителем эпохи Возрождения в истории принято называть католического кардинала Николая Кузанского (1401 – 1464 гг., родился в Германии, учился в Падуе). Он вошел в историю философии благодаря предложенной им оригинальной доктрине ученого незнания (трактат «Об ученом незнании») и вытекавшей из нее особой концепции человека.



Ученое незнание – познавательная установка, основанная на понимании радикальной диспропорции между конечным человеческим разумом и бесконечностью, которую он претендует охватить. «Наш конечный разум, двигаясь путем уподоблений, не может в точности постичь истину вещей. Ведь истина не бывает больше или меньше, она заключается в чем-то неделимом, и кроме как самой же истиной ничем в точности измерена быть не может, как круг, бытие которого состоит в чем-то неделимом, не может быть измерен не кругом. Не являясь истиной, наш разум тоже никогда не постигает истину так точно, чтобы уже не мог постигать ее все точнее без конца, и относится к истине как многоугольник к кругу: будучи вписан в круг, он тем ему подобнее, чем больше углов имеет, но даже при умножении своих углов до бесконечности, он никогда не станет равен кругу, если не разрешится в тождество с ним». (Кузанский Н. Сочинения. Т. 1. С. 53.)

Если бесконечность непостижима для человеческого разума, значит он приближается к ней, насколько это вообще возможно, в те моменты, когда сталкивается с чем-то немыслимым, абсурдным, с человеческой точки зрения. А таково для Кузанца прежде всего совпадение противоположностей. Противоположности свойственны только вещам, допускающим превышающее и превышаемое, бесконечности же они не как не присущи, ибо она выше всякого превышения. В Боге как Абсолюте и актуальной бесконечности максимум совпадает с минимумом. Нет ничего большего, чем максимум, ведь он – все, что есть; но нет и ничего меньшего, чем максимум, ведь он – это все, что есть. (Т.е. нечто меньшее, чем все, не может существовать и в то же время не быть причастным всему, что существует.) Кузанец приводит еще ряд остроумных примеров совпадения противоположностей в бесконечности. Так, в бесконечности окружность совпадает с прямой (если представить окружность со все увеличивающимся радиусом, то линия, очерчивающая круг будет выглядеть все более прямой). Или, бесконечная прямая есть в то же время и бесконечный треугольник. Ведь две стороны треугольника больше третьей, а если она бесконечна, то две другие не могут быть меньше этой бесконечности, значит, и они бесконечны. Но так как не может быть больше одной бесконечности, то бесконечный треугольник составлен из одной бесконечной прямой линии.

Отношения между бесконечным Богом и множеством конечных вещей, образующих Вселенную, Николай Кузанский выражает в трех терминах:

1) компликация – все вещи свернуты в Боге, в качестве максимума Бог есть сложение всех вещей;

2) экспликация – Бог развернут во всех вещах; Бог составляет сущность, каждой вещи, соответственно вещь есть воплощенная истина, Вселенная – это наглядное проявление Абсолюта;

3) контракция – Бог – это контракт, в котором единство и множество договариваются о взаимном соответствии, тем самым единое проявляется во многом, простота – в сложности, покой – в движении.

Таким образом, Николай Кузанский отходит от ортодоксальной позиции в понимании Бога и переходит на позицию пантеизма: Бог не отделен от своего творения, но присутствует во всем, в каждой части универсума, и все в то же время содержится в Боге. А если Бог во всем так, что все в нем, «и Бог во всем как бы через посредничество Вселенной, то, очевидно, все – во всем и каждое – в каждом. В самом деле, Вселенная как бы природным порядком, будучи совершеннейшей полнотой, заранее всегда уже предшествует всему, так что каждое оказывается в каждом: в каждом творении Вселенная пребывает в качестве этого творения, и так каждое вбирает все вещи: не имея возможности быть актуально всем, каждое конкретизирует собой все, определяя все в себя самого». (Там же. С. 110.)

Среди всего сущего человек занимает особую позицию. Тогда как Бог является макрокосмом, человек в качестве его подобия есть микрокосм. В трактате о «О предположениях» Николай Кузанский определяет сущность человека, или «человечность», следующим образом: «Догадываясь, что чувством или рассудком, или интеллектом достигается все, и замечая, что она [человечность] свертывает эти силы в собственном единстве, она предполагает в себе способность человеческим образом прийти ко всему. В самом деле, человек есть Бог, только не абсолютно, раз он человек, он – человеческий Бог. Человек есть также мир, но не конкретно все вещи, раз он человек; он – микрокосм, или человеческий мир. Область человечности охватывает, таким образом, своей человеческой потенцией Бога и весь мир. Человек может быть человеческим Богом, а в качестве Бога он может быть человеческим ангелом, человеческим зверем, человеческим львом или медведем, или чем угодно другим: внутри человеческой потенции есть по-своему все». (Там же. С. 259.)


3. Концепция достоинства человека Пико делла Мирандолы.

Размышляя, подобно Николаю Кузанскому, над «широтой» человека другой мыслитель Возрождения Пико делла Мирандола (1463 – 1494 гг.) в своей «Речи о достоинстве человека» приходит к выводу о том, что именно отсутствие у человека какого-либо изначально определенного образа возвышает его над всеми остальными творениями, поскольку позволяет быть тем, чем он сам пожелает.

«Согласился Бог с тем, что человек – творение неопределенного образа, и, поставив его в центре мира, сказал: ”Не даем мы тебе, о Адам, ни своего места, ни определенного образа, ни особой обязанности, чтобы и место, и лицо, и обязанность ты имел по собственному желанию, согласно своей воле и своему решению, во власть которого я тебя предоставляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы оттуда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире. Я не сделал тебя ни небесным, ни земным, ни смертным, ни бессмертным, чтобы ты сам, свободный и славный мастер, сформировал себя в образе, который ты предпочтешь. Ты можешь переродиться в низшие, неразумные существа, но можешь переродиться по велению своей души и в высшие божественные”. О, высшая мудрость Бога-Отца! О, высшее и восхитительное счастье человека, которому дано владеть тем, чем пожелает, и быть тем, кем хочет!» (Пико делла Мирандола. Речь о достоинстве человека// Эстетика Ренессанса. В 2 томах. М., 1981. Т. 1. С. 248.)
4. Двойственная природа человека и свобода христианина у Мартина Лютера.

Человеческая свобода и вытекающее из нее особое отношение человека к Богу с одной стороны и к миру с другой были темой размышлений и для вдохновителя движения Реформации Мартина Лютера (1483 – 1546 гг.). Требования церковной реформы, с которой выступали сторонники Лютера, опирались на три основных тезиса: 1) спасение души достигается непосредственно благодаря вере человека в Господа (таким образом, покупка индульгенций, пожертвования в пользу Церкви и тому подобные «богоугодные дела» оказываются совершенно излишними и даже как будто не имеющими к спасению никакого отношения); 2) непогрешимым может считаться лишь Священное Писание, сочинения отцов Церкви и папские буллы таковой не обладают; 3) каждый христианин имеет право отправлять христианские обряды и выступать с проповедью и толкованием Священного Писания, это не может быть прерогативой одного особого сословия.

Обосновывая первый из этих тезисов Лютер в трактате «О свободе христианина» берется отстаивать два взаимоисключающих положения:

1) христианин является совершенно свободным господином всего сущего и неподвластен никому;

2) христианин является покорнейшим слугой всего сущего и подвластен всем.

Христианин может сказать о себе: «Будучи свободен от всех, я всем поработил себя» (1-е к Кор.) благодаря своей двойственной природе. Человек имеет сущность духовную (внутреннюю) и сущность физическую (внешнюю).

1) «Глядя на внутреннего человека, видим, что извне ничто не оказывает никакого влияния на формирование христианской праведности или свободы или же на формирование неправедности и рабства». От здоровья тела душе пользы нет, она может обходиться без всего, за исключением Слова Божьего. А Слово Божье может быть принято только верой. Таким образом, душа не оправдывается никакими делами, а одной лишь верой.

Значит, не нуждаясь в делах, христианин не нуждается и в законе, то есть свободен от него. В этом, согласно Лютеру, «первая сила веры».

Вера производит истину и праведность, воздавая Богу то, что принадлежит Ему. В этом «вторая сила веры».

Наконец, душа – невеста Христа. И в этом качестве она имеет все, что имеет Христос: Его благодать, жизнь, спасение; а Спаситель принимает все, что имеет душа: грех, смерть, проклятие. В этом «третья сила веры».

Выходит, «верой мы так превознесены, что благодатью духовной силы являемся господами над всем».

2) Но зачем тогда человеку заповеданы дела? Не для души, – отвечает Лютер, – а для порабощения плоти. Вообще каждый христианин столь богат в вере, что остаток (дела) он добровольно жертвует в пользу ближнего, живя для других, а не для себя. Он, как преданнейший слуга, посвящает себя ближнему, подобно тому, как Христос посвятил себя всем людям. «В Боге живем верой, в ближнем – любовью».

Как ни парадоксально, но отнеся спасение души целиком ко внутреннему миру и непосредственному диалогу души с Богом, протестантская этика позволяет человеку в его внешней жизни целиком посвятить себя мирским делам и заботе об обустройстве его повседневной земной жизни – ведь в этом мире столько всего, что можно сделать во благо своих ближних. Как известно, именно в распространении протестантской этики немецкий социолог Макс Вебер (1864 – 1920 гг.) усматривал один из наиболее сильных импульсов к развитию капитализма с его заинтересованно деятельным отношением к миру, в противоположность пугливо настороженному или даже презрительному отношению ко всему мирскому в предыдущую эпоху.
5. Счастливые утопийцы Томаса Мора.

Итак, человеку дана величайшая свобода быть тем, кем он желает, и стремиться к совершенству как личному, так, по-видимому, и общественному. Создателем социального идеала эпохи возрождения стал английский гуманист и политик Томас Мор (1478 – 1535 гг.). В своей знаменитой «Утопии» (букв. – место, которого нет) он предложил картину общественного устройства, к котором преодолены все недостатки современного Мору государства, и жизнь людей обрела новое качество, соответствующее всем благим возможностям, заложенным в природу человека. «Утопия» не предлагает конкретных путей совершенствования общества, но определяет его главные целевые ориентиры. Все граждане Утопии равны по своему социальному статусу и одинаково занимаются сельским хозяйством и ремеслами. Трудятся они не по принуждению и не весь день, а только по шесть часов в сутки. В Утопии есть священники, отдающие себя религиозному служению. Если кто-то рождается с особыми способностями, то может посвятить себя изучению «словесности». Утопийцы миролюбивы, ведут здоровый образ жизни, терпимо относятся к различным религиозным культам.

Все это достигается за счет реализации одного главного принципа: отсутствия денег и частной собственности, которая, по мнению Мора, разделяет людей, в то время как общность имущества, наоборот, объединяет. «Очень плохие люди со своей ненасытной жадностью поделили между собой все то, чего хватило бы на всех! Сколь далеко им, однако же, до счастья государства утопийцев! Совсем уничтожив само употребление денег, утопийцы избавились от алчности. Какое множество бед отсекли они, какую жатву преступлений вырвали они с корнем! Ибо кому не известно, что с уничтожением денег отомрут обманы, кражи, грабежи, раздоры, возмущения, тяжбы, распри, убийства, предательства, отравления, каждодневно наказывая, люди скорее мстят за них, чем их обуздывают; к тому же одновременно с деньгами погибнут страх, тревога, заботы, тяготы и бессонные ночи. Даже сама бедность, которой одной только, казалось, и нужны деньги, после полного уничтожения денег тут же сама исчезнет». (Мор Т. Избранные сочинения. М., 1978. С. 276 – 277.)
6. Счастливые глупцы Эразма Роттердамского.

Друг Томаса Мора священник и гуманист Эразм Роттердамский (1466 – 1536 гг.) посвятил ему книгу под названием «Похвала глупости». В этом ироническом произведении сама Глупость обращается к читателю с пространной речью в свою защиту, где доказывает что именно она, а отнюдь не разум является источником большинства приятных вещей в жизни.

Больше всего любят несмышленых малых детей и как раз они наиболее счастливы. Глупость продлевает юность и отгоняет старость. «Кто вынес бы старость, если бы я не сжалилась над несчастными и не поспешила им на помощь?»

Глупость – лучшая приправа на пиру. Благодаря своей глупости женщины нравятся мужчинам. Да и самой своей жизнью каждый человек обязан глупости, ведь если бы женщины как следует задумывались обо всех тяготах, связанных с рождением и воспитанием детей, ни одна из них никогда не согласилась бы их иметь.

Даже самое ценное в человеческой жизни, а именно: христианская вера – «сродни некоему виду глупости и с мудростью совершенно несовместна. Ежели хотите доказательств, то вспомните прежде всего, что ребята, женщины, старики и юродивые особенно любят церковные обряды и постоянно становятся всех ближе к алтарю, покорные велениям своей природы <…> Кто такие были основатели христианства? Люди удивительно простодушные, жестокие враги всякой учености. Засим, среди глупцов всякого рода наиболее безумными кажутся те, кого воодушевляет христианское благочестие. Они расточают свое имение, не обращают внимания на обиды, позволяют себя обманывать, не знают различия между друзьями и врагами, в ужасе бегут от наслаждений, предаются постам, бдениям, трудам, презирают жизнь и стремятся к смерти, коротко говоря, во всем действуют наперекор здравому смыслу, словно душа их обитает не в теле, но где-то в ином месте. Что ж это такое, если не помешательство?» Наконец, блаженство, коего чают обрести праведники, – тоже своего рода безумие.

Наряду с доброй иронией в адрес простых человеческих слабостей Эразм с крайне едкой сатирой обрушивается на духовенство, оставившее, по его мнению, дела благочестия. В целом Эразм достаточно благодушно относился к несовершенству большинства представителей человеческого рода, но требовал большего от тех, кто по своему социальному статусу поставлен над большинством.


7. Государь и подданные в политической философии Никколо Макиавелли.

Гораздо серьезнее и бескомпромисснее относился к человеческим несовершенствам и слабостям итальянский политический деятель и философ Никколо Макиавелли (1469 – 1527 гг.); и в своей политической концепции он сделал из этого решительные и далеко идущие выводы. В книге «Государь», размышляя о том, что должно входить в число добродетелей правителя и, так сказать, о «месте и роли» правителя в общественной жизни, Макиавелли писал следующее:

«Люди всегда дурны, пока их не принудит к добру необходимость». (Гл. 23.)

«Расстояние между тем, как люди живут и как должны бы жить, столь велико, что тот, кто отвергает действительное ради должного, действует скорее во вред себе, нежели на благо, так как, желая исповедовать добро во всех случаях жизни, он неминуемо погибнет, сталкиваясь со множеством людей, чуждых добру. Из чего следует, что государь, если он хочет сохранить власть, должен приобрести умение отступать от добра и пользоваться этим умением смотря по надобности». (Гл. 15.)

«В том и состоит мудрость, чтобы взвесив все возможные неприятности, наименьшее зло почесть за благо». (Гл. 21.)

«Любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх. Ибо о людях в целом можно сказать, что они неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману <…> Кроме того, люди меньше остерегаются обидеть того, кто внушает им любовь, нежели того, кто внушает им страх, ибо любовь поддерживается благодарностью, которой люди, будучи дурны, могут пренебречь ради своей выгоды, тогда как страх поддерживается угрозой наказания, которой пренебречь невозможно <…> Любят государей по собственному усмотрению, а боятся по усмотрению государей; поэтому мудрому правителю лучше рассчитывать на то, что зависит от него, а не от кого-то другого». (Гл. 17.)



«Не стоит падать, полагаясь на то, что тебя поднимут <…> Только те способы защиты хороши, основательны и надежны, которые зависят от тебя самого и от твоей доблести». (Гл. 24.)
«Полагаться лишь на себя самого», – пожалуй, это можно считать девизом следующего периода в истории философии: философии Нового времени.